В детстве его называли «цветочная душа», а сам он говорит проще: «Мне кажется, я родился с цветами в голове». Максим Лангуев — флорист, декоратор и дизайнер интерьеров, агроном по образованию — открыл свой первый цветочный магазин в Петербурге в 1999 году. Шесть квадратных метров. Сегодня витрину его студии занимает огромный портрет синего кота Рекса — история, за которой никогда не стояло никакой стратегии: просто однажды он написал портрет своего кота, а партнёр предложил напечатать открытки. Овощи в оформлениях Максим начал использовать лет за пятнадцать до того, как это стало трендом, — потому что цветение и плод для него не две разные природы, а одна история, от цветения до урожая.
Третий год Максим живёт в Ницце — и его Лазурный берег не заканчивается границей города. Для Locals Insider он рассказал, почему правила задаёт он, а не клиент, зачем огурцы на свадебных столах, о гончарном круге, о котором мечтает до сих пор, — и провёл нас по своим местам: от виллы Керилос и Фонда Маг до садов Ментона, которые он ставит даже выше ниццких. Завтрака в этом маршруте не будет: завтракать Максим любит дома.
Подробнее — на maxlangu.ru и в Instagram @maxlangu.
Родился с цветами в голове
Я родился и вырос в Ленинграде, там же учился. По образованию я агроном. Сейчас живу во Франции, в Ницце, но периодически возвращаюсь домой, в Россию — в Петербурге у меня по-прежнему работает цветочный магазин.
Почему цветы? Здесь всё очень просто. Мне кажется, я родился с цветами в голове. В детстве меня даже называли «цветочная душа». Меня всегда совершенно естественным образом тянуло к цветам. Это не придуманная профессия, не случайное увлечение и не временный каприз — цветы были со мной всю жизнь.
Профессионально всё началось с флористики и цветочного магазина. Но постепенно этой эстетике стало тесно только внутри цветов. Появились декорации, оформление кафе, первые проекты, а затем интерьеры, архитектура и сады. Для меня это совершенно естественное развитие: цветы, предметы и пространство связаны между собой и в какой-то момент уже не могут существовать друг без друга.
Цветами профессионально я занимаюсь примерно с 1995 года, интерьерами — с 2003-го. Так что получается, что я уже очень пожилой флорист. (Смеюсь.)
Клиент сначала приходит ко мне
Наверное, я отвечу немного неожиданно: вкусы клиентов как отправная точка меня не очень интересуют. Мне важно, чтобы клиента сначала заинтересовало то, что делаю я. Поэтому в каком-то смысле правила задаю я.
Люди обычно приходят ко мне уже понимая мою эстетику. А дальше начинается диалог: появляются пожелания, мы погружаемся в конкретную историю, развиваем её вместе. И этот союз с клиентом всегда очень интересен.
Поэтому я не могу сказать, что существует какое-то очевидное разделение между вкусами России и Европы. Более того, мне кажется, что сегодня в России требования к флористике и декору чрезвычайно высокие — иногда, возможно, даже выше, чем в Европе. Могу ошибаться.
Но во Франции я пока довольно часто работаю с русскоязычными клиентами, поэтому было бы нечестно делать какие-то глобальные выводы. Я живу здесь третий год и пока продолжаю наблюдать.
Начать заново во Франции
Первые шаги, конечно, не так просты. Ты оказываешься внутри совершенно другой культуры — языковой, деловой, налоговой, административной. Сначала нужно понять, как здесь вообще устроены все процессы.
Постепенно мы эти сложности преодолели, мне помогли организовать бизнес, и какого-то негативного опыта у меня совершенно нет. Наоборот, когда административные вопросы остаются позади и начинается непосредственно работа, я чувствую себя абсолютно в своей стихии.
Пока у нас нет во Франции открытого бюро или магазина, куда можно просто зайти с улицы. Мы работаем с частными и event-проектами, параллельно занимаемся интерьерами. Например, сейчас у нас в активной стадии интерьерный проект в Вене — и расстояние совершенно не мешает работе.
Одновременно мы ведём переговоры по поводу одного помещения в Ницце. Но я не люблю рассказывать о таких вещах раньше времени. Хотя уже сказал. У нас есть свои требования к пространству, у владельца — свои, и мы оба немного капризничаем. (Смеюсь.) Получится — прекрасно. Не получится — значит, пока не судьба.
Синий кот по имени Рекс
У синего кота совершенно не маркетинговая история. Много лет назад я написал портрет своего кота Рекса. В тот период я довольно много занимался живописью и написал целую серию его портретов.
Живопись вообще даёт мне совершенно особенное ощущение — невероятное волнение, почти адреналин. Наверное, отчасти это сравнимо с работой над проектом, когда ты ещё не знаешь до конца, каким получится результат.
И однажды мой партнёр сказал: «А давай возьмём этого кота и напечатаем открытки и наклейки для магазина». Так всё совершенно случайно и началось. Потом синий кот постепенно стал нашим лицом.
Сегодня в петербургском магазине его огромный портрет занимает практически всю витрину, он появляется на шторах, открытках, футболках. У меня самого, наверное, штук двадцать футболок с синим котом — в основном чёрных. Поэтому мне иногда говорят: «Ты что, всё время ходишь в одной футболке?» А они просто все похожи. (Смеётся.)
Мне нравится, что за синим котом никогда не стояло никакой стратегии. Как, впрочем, и за развитием самого бизнеса. Первый магазин мы открыли в Петербурге в 1999 году — он был всего шесть квадратных метров. Через два года появился магазин уже в 25 квадратных метров, и дальше всё развивалось постепенно.
Интерьерная практика в какой-то момент помогала цветочному бизнесу, затем флористика стала расти быстрее интерьерного направления. Эти качели продолжаются до сих пор. Сейчас цветы, пожалуй, вышли на первый план, но работа с интерьером и пространством всегда идёт параллельно.
Поэтому синий кот для меня — скорее не логотип. Это очень личная история, которая однажды совершенно естественно стала частью нашей жизни. Он просто однажды появился в нашей жизни и остался.
Полевые цветы и сдержанность
Мне вообще довольно сложно говорить о тенденциях. Я никогда особенно за ними не следил и не могу сказать, что мой собственный стиль радикально менялся со временем. Конечно, мы трансформируемся, ищем новое, но какие-то вещи остаются со мной всю жизнь.
Например, в детстве я обожал полевые цветы — и сегодня для меня букет полевых цветов всё ещё может быть идеальным букетом. При этом я люблю огромное количество совершенно разных цветов. Просто у каждого есть свой сезон, своё место и своя ситуация.
Но если всё-таки говорить о заметной тенденции последних лет, то это, безусловно, соединение цветов и овощей. И здесь я могу сказать, что мы в каком-то смысле стояли у её истоков: овощи в своих оформлениях мы начали активно использовать лет пятнадцать, а может быть, и двадцать назад. У нас были огромные проекты, построенные практически исключительно на овощах.
Мне всегда казалась очень красивой сама связь между цветением и его плодом.
«По сути, это не две разные природы, а продолжение одной и той же истории — от цветения до урожая»
В работе меня вообще очень интересуют фактуры — иногда даже больше, чем просто красивые вещи. Овощи и цветы удивительно дополняют друг друга: у них разная пластика, разная поверхность, разная плотность, но вместе они создают очень живую, сочную композицию.
А если говорить о букетах, мне очень нравится определённая сдержанность. Иногда я даже ограничиваю выбор клиентов. Например, если знаю, что одному человеку на день рождения у нас заказывают сразу много букетов, я стараюсь сделать так, чтобы дома у него потом не оказался весь ассортимент цветочного магазина. Гораздо красивее, когда возникает единая, продуманная история — словно мы приехали и сами расставили все эти цветы.
Поэтому я за скромность. Но здесь важно уточнить: за скромность в выборе цветов, а не в их количестве. Цветов я как раз люблю много. Люблю большие, пышные букеты, большие вазы — и вообще считаю, что ваз должно быть много.
Откуда приходят идеи
Наверное, прежде всего меня вдохновляет природа. Иногда для этого действительно приходится ехать довольно далеко — поэтому я так люблю путешествовать по садам и часто специально строю свои маршруты вокруг них. А иногда достаточно просто сесть в машину в Ницце и поехать в горы, даже не выбирая конкретной точки на карте.
Мне очень нравится это состояние, когда ты едешь и вдруг что-то встречаешь по дороге. Например, огромное поле злаковых трав, которое движется и переливается на ветру. Ты останавливаешься, смотришь — и практически сразу начинаешь думать, как это ощущение можно перенести в работу. Недавно именно такой случайный пейзаж стал отправной точкой для одного из наших свадебных проектов.
Конечно, огромный источник вдохновения — искусство. Причём совершенно разное: от древнего до самого современного. Я стараюсь не пропускать важные выставки и события и иногда специально выстраиваю путешествия вокруг них: Art Basel, Миланская неделя дизайна, интересная выставка, новый музей. Для меня это не просто профессиональная необходимость — мне действительно интересно постоянно искать новые визуальные горизонты.
Архитектура и дизайн неизбежно входят в этот же круг, потому что я продолжаю заниматься интерьерами. Мода — тоже. Сегодня хороший fashion show — это уже настоящий спектакль, где интересны не только вещи, но и пространство, свет, музыка, декорации, режиссура.
И раз уж мы заговорили о спектакле — конечно, театр. Я могу с огромным удовольствием пойти на постановку ради сценографии, погрузиться в историю создания костюма, рассматривать детали и пытаться понять, как всё это было придумано.
Наверное, поэтому мне сложно назвать одного человека или художника, который меня вдохновляет. Мне интересен весь этот огромный визуальный мир — природа, сады, искусство, архитектура, мода, театр. Всё постоянно перетекает одно в другое, а потом совершенно неожиданно возвращается уже в твоей собственной работе.
Зачем огурцы на столах
Для меня цветы и овощи вообще не противоречат друг другу. Наоборот, я вижу в этом совершенно естественную связь: сначала растение цветёт, затем появляется плод — это просто разные состояния одной природы.
Мне интересна прежде всего фактура. Огурец, артишок, капуста, томат — это не просто еда, а невероятно красивые природные объекты. У каждого свой цвет, поверхность, форма, ритм. Поставленные рядом с цветами, они заставляют и сами цветы выглядеть немного иначе.
Но, конечно, здесь есть и элемент эпатажа — а почему нет?
«Очень важно, чтобы твоя работа умела улыбаться, вызывала эмоцию, удивляла»
Особенно интересно взять что-то совершенно привычное и утрировать его — например, использовать огромное количество обычных огурцов.
Мы привыкли видеть их на полках магазина и воспринимать исключительно как продукт: выбираем, какие лучше, чтобы потом приготовить салат. И вдруг тот же самый огурец оказывается совершенно в другом контексте — и мы впервые начинаем рассматривать его форму, цвет, фактуру. Из совершенно обыденного предмета он неожиданно превращается почти в арт-объект.
Мне как раз очень нравится эта трансформация: цветы и овощи остаются частью одной природы, но одновременно появляется игра, немного провокации и улыбка.
Глина: возвращение к земле
Мне даже немного странно говорить о том, куда мне хотелось бы «расти». Хотя новые горизонты мне, конечно, безумно интересны. И самое любопытное, что иногда движение вперёд оказывается возвращением к собственным истокам.
Меня всегда завораживала керамика. В детстве я несколько лет довольно серьёзно ею занимался, поэтому сегодня это в каком-то смысле возвращение к тому, что когда-то уже было очень важной частью моей жизни.
Мне кажется, что моя любовь к растениям и любовь к глине вообще растут из одного корня — из земли.
«Цветок появляется из земли, а глина — это сама земля, которой человек может придать новую форму и новую жизнь»
И когда потом цветы оказываются в глиняной вазе, для меня в этом есть красивый замкнутый круг: словно мы снова возвращаем их туда, откуда они выросли.
Поэтому последние несколько лет я мечтаю о собственном гончарном круге и печи. Когда я строил дом в Петербурге, там даже было предусмотрено место для гончарной мастерской. За последние годы жизнь довольно сильно изменилась, изменились и планы. Поэтому теперь я, наверное, мечтаю о новом доме — или, точнее, строю новые мечты. Но гончарный круг и печь в них по-прежнему остаются.
Мне очень хочется однажды делать собственные вазы и соединить в одном предмете всё то, чем я занимаюсь: цветы, форму, фактуру, ремесло и землю.
Лазурный берег Максима Лангуева
Почему Ницца? Я родился глубокой осенью, на севере. Считаю это несправедливостью. (Смеюсь.) Хотя я очень люблю мой Петербург.
Для меня Ницца никогда не заканчивается административной границей города. Я воспринимаю её гораздо шире — как огромную территорию вокруг, где море, сады, архитектура, искусство, маленькие города и совершенно разные пейзажи существуют практически рядом.
А вот с пятью любимыми местами у меня проблема — я совершенно не умею ограничиваться пятью. (Вновь смеюсь.)
Если говорить о завтраке, например, я вообще никуда вас не поведу. Завтракать я люблю дома и очень люблю готовить. Это моё личное время перед началом рабочего дня.
Зато потом я с удовольствием уеду из центра Ниццы. В Больё-сюр-Мер я обязательно покажу Villa Kérylos. Потом Fondation Maeght и сам Saint-Paul-de-Vence — для меня это невероятная концентрация искусства и красивых мест. Там же находится легендарная Colombe d’Or, а неподалёку — CAB Fondation, где можно даже остановиться в доме Жана Пруве.
В Èze я очень люблю Jardin Exotique. Так же, как и в Монте-Карло. И, конечно, совершенно особенная история — сады Ментона. Мне кажется, по богатству садовой культуры Ментон даже интереснее самой Ниццы. Я практически все сады вокруг уже изучил.
Но если дать мне возможность нарушить условие «пять мест», я очень быстро уеду ещё дальше. В долину Дордони — в сады Marqueyssac, куда мне постоянно хочется возвращаться. Потом в сады Луары, в Étretat… Для меня путешествие за садом, архитектурой или искусством может продолжаться бесконечно.
А если всё-таки вечером вернуться в Ниццу, я могу предложить террасу Le Méridien. Не ради интерьера и даже, пожалуй, не ради сервиса. Просто сесть на открытой террасе и смотреть на море.
«Иногда одного хорошего вида вполне достаточно»
Гид Максима Лангуева по Лазурному берегу: искусство, виллы и сады
Для Максима Ницца не заканчивается на границе города — его Лазурный берег это вся территория вокруг, где виллы, арт-фонды и сады существуют практически рядом. Семь мест, куда он действительно ездит, — от Больё-сюр-Мер до Ментона, с проверенными деталями. Завтрака в списке нет: его он готовит сам, дома.
623 Chemin des Gardettes, 06570 Saint-Paul-de-Vence · открыт ежедневно · fondation-maeght.com
Один из великих европейских фондов современного искусства, открытый в 1964 году галеристами Эме и Маргерит Маг в здании Жузепа Льюиса Серта: двор Джакометти, лабиринт скульптур и керамики Миро, витражи капеллы работы Брака и сосновый лес, в котором работы встречаются прямо между залами. Холмистая деревня Сен-Поль-де-Ванс — в нескольких минутах ниже.
Максим: «Для меня это невероятная концентрация искусства и красивых мест».
Impasse Gustave Eiffel, 06310 Beaulieu-sur-Mer · на берегу моря, 20 минут от Ниццы · villakerylos.fr
Полная реконструкция дома древнегреческого аристократа, построенная в 1902–1908 годах археологом Теодором Рейнаком на скалистом мысу над заливом: мозаики, фрески, резная мебель и перистильный двор, открытый морю. Первое место, которое Максим показал бы гостю.
Place du Général de Gaulle, 06570 Saint-Paul-de-Vence · la-colombe-dor.com
Легендарная гостиница, где Пикассо, Леже, Брак и Колдер расплачивались картинами — их работы до сих пор висят в обеденных залах, мобиль Колдера склоняется над бассейном, а обед на террасе под фигами остаётся одним из главных ритуалов Ривьеры. Бронировать сильно заранее.
Chemin du Malvan, 06570 Saint-Paul-de-Vence · fondationcab.com
Ривьерский филиал брюссельского фонда современного искусства: минимализм и концептуальное искусство в перестроенном отеле 1950-х и несколько гостевых комнат, включая отреставрированные сборные дома Жана Пруве в саду. Как отмечает Максим — здесь в доме Пруве можно по-настоящему остановиться на ночь.
Rue du Château, 06360 Èze · на вершине средневековой деревни, 429 м над морем · открыт ежедневно
Сад кактусов и суккулентов, высаженный среди руин крепости на вершине средневекового Эза, с террасами, спускающимися к одному из самых широких морских видов побережья. Максим любит его наравне с монакским тёзкой — два сада, вросшие в чистую скалу.
Ботанический сад Валь-Рамэ, Серр-де-ла-Мадон и другие · Ментон, 40 минут к востоку от Ниццы, на итальянской границе
Микроклимат Ментона — самый тёплый на французском побережье — сделал его садовой столицей Ривьеры: ботанический сад Валь-Рамэ, Серр-де-ла-Мадон Лоуренса Джонстона и целая россыпь других. Максим обошёл практически все и ставит садовую культуру Ментона выше ниццкой.
Максим: «По богатству садовой культуры Ментон даже интереснее самой Ниццы».
1 Promenade des Anglais, 06000 Nice · терраса на крыше над Английской набережной и заливом Ангелов
Вечерняя точка Максима: открытая терраса над Английской набережной. Не ради интерьера, говорит он, и, пожалуй, даже не ради сервиса — просто сидеть и смотреть на море. Иногда одного хорошего вида вполне достаточно.
Детали проверены по официальным сайтам. Номера в Коломб д’Ор и Fondation CAB в сезон бронируются задолго вперёд; сад в Эзе и сады Ментона работают по сезонному расписанию. А когда Максиму хочется, он едет ещё дальше — сады Маркейсака в Дордони, Луара, Этрета.
Цветочная студия Максима Лангуева в Петербурге
СПб, Введенская ул., 22 · открыто каждый день с 10:00 до 21:00
Заказ и доставка: 8 (812) 233-18-36 | 8 (921) 868-51-18; atmosphere@list.ru
